• Анонсы изданий
    ПТЧ 16 вых 7 августа Приключения. Тайны. Чудеса №16 в продаже с 7 августа

     

    Гены восстановления

    Как отрастить себе новую руку или ногу?

    Загадки, застывшие в камне

    Кто и для чего построил эти гигантские сооружения?

    Витаминное надувательство

    Кто подсадил нас на «аскорбинку»?

    Молнии — убийцы

    Правда ли, что это — сгустки плазмы, наделенные разумом?

    Морфей 16 выходит 7 августа Морфей №16 в продаже с 7 августа

     

    Успейте помахать рукой вслед улетающим журавлям. Зачем?

    Почему, опасаясь сглаза, мы стучим по дереву

    Как избавиться от невезения с помощью кусочка теста

     

    Обереги 11 выходит 7 августа Обереги №17 в продаже с 7 августа

     

    Как стать счастливой

    Для этой ворожбы нужный только хлеб, соль и вода

    Подарит богатство подсолнух

    Рассыпьте по три горсти семечек во всех комнатах

    Помогите спасти сына

    Что делать, если парня окрутила взрослая женщина

    Контакты


    г. Нижний Новгород
    ул. Родионова, 192, корп. 1
    тел: (831) 469-98-78
    e-mail: morfey@gmi.ru

    Служба продаж
    (831) 469-98-09
    469-98-15, 469-98-00
    e-mail: sales@gmi.ru

     

    Невыдуманные истории

    колдун

    Наследство колдуна Наума

    Лина, г. Павловск Воронежской области

    Уважаемая редакция газеты «Приключения»! Прочитала я Вашу газету и решила сама написать Вам. Сама я деревенская, истории свои знаю от бабушки – уже покойницы. Бывало, вечером сядем мы с ней у печки, и давай она рассказывать мне что-то неведомое, страшное и завораживающее. Вот и Вы послушайте, дорогие мои.

    Деревенька у нас небольшая: каждый знает, кто чем живет, где деньги берет, кто что продает, кто чем болеет. А уж про то, кто из деревенских колдует, знает и мал, и стар – знал, и двор этот обегал за полверсты, лишь бы с колдуном невзначай не столкнуться. Но от настоящего колдуна не спрячешься и не убережешься.

    На самой краю Свистовки жил дед Наум. Слава о его колдовстве ходила по всей Воронежской области. Силен был колдун: бывало, лошадей на скаку остановит одним взмахом руки. Ехали к нему отовсюду: кто хворь вылечить, кто напустить; кто любимого присушить, а кто от любви несчастной избавиться. Да не каждого Наум принимал: как-то подъехал к его дому купец на тройке с бубенцами, вышел колдун и говорит: «Езжай, откуда приехал. Ты всю дорогу только и думал: дать два рубля или одним обойдется!». Как ни просил купец, как ни умолял – все бес толку. Ни слова не сказал Наум – вот только лошади вдруг захрипели и замертво рухнули, а сам купец не говорить, а квакать начал, будто жаба.

    В деревне и боялись Наума, и уважали его. А как же иначе: у кого, бывало, корова захворает, Наум только глянут – и выздоровеет скотина. А бывало и наоборот: посмотрит случайно Наум на молодую телочку – и враз сдохнет телка. Сам Наум так и говорил: «Глаз у меня нехороший. Когда приду лечить кого, оставляйте только больную скотину, а здоровую прячьте – а то всю зараз истреблю!». Вот какой был дед Наум! Уж как ни боялись его деревенские, а на поклон шли. Так пришла к нему и Лизка.

    Была Лизка красавицей – вышла и лицом, и статью. Любила она без ума и без памяти Федора, самого красивого парня на деревне. А Федор этот был в большом почете, из богатой семьи, много девок завлек – да только и сам вдруг влюбился. Но не в Лизку-красавицу, а в тихую и незаметную Анисью. Не красавица была Анисья – вот только глаза синие да коса русая – а прикипел к ней Федор всем сердцем. Посватался к ней, вот уж и свадьбу назначили…

    Узнала об этом Лизка — только ногой топнула. «Не бывать этому! – закричала при всех девках и парнях. – Нет мне жизни без Феди! Пойду к Науму!». Как ни пытались ее отговорить: «Урезонь свой гонор, Лизка, — беду накличешь!», — ничего не помогло. Пошли к Науму всей гурьбой. Не успели ворота открыть – Наум уже тут как тут, сам вышел, важный, ус покручивает да усмехается: «Я тебя, Лизка, давно жду! Вот и довелось нам повстречаться». Кинулась Лизка колдуну под ноги: «Помоги, дед Наум, образумь Федора! Люблю я его всей душой, а он на этой сороке Аниське женится…». И заплакала тут Лизка горько-горько.

    Наум подал Лизке руку, поднял ее с колен, сказал: «Пошли в дом. А вы все – прочь отсюда!». Долго Лизка не выходила из дома Наума – а как вышла, не каждый ее и узнал. Глаза потухли, сама сгорбилась, нос заострился, волосы поседели – ну, чисто покойник. Разом постарела Лизка лет на двадцать. Вышла за ворота и тихонько запела: «Болит сердце, так ей и надо – не люби, кого не надо». И больше от нее ни слова не смогли добиться.

    Пришла Лизка домой – так родная мать по первости ее не признала. Кинулась с расспросами: что да как? Лизка ничего не отвечает, не есть, не пьет. День молчит, два молчит, три молчит… Мать лампадку зажгла, начала псалтырь читать. Вдруг Лизка как вскочит: глаза выпучены, изо рта пена хлещет, волосы растрепались. Ну, чистая ведьма! Выхватила у матери книгу и ну ее топтать и рвать. А мать все читает: то «Отче наш», то «Живые помощи». Но видит, дело совсем плохо: Лизка по полу начала кататься, волосы на себе рвать.

    Делать нечего: мать босая, простоволосая побежала к Науму: «Не сердись, Наум! Пожалей Лизку – не чужая ведь она тебе, родная дочь! Виновата я перед тобой – меня и казни, а Лизке помоги. Помирает она!». Рассмеялся Наум: «Не умирает она, Дарья: силу обретает великую! Я отдал ей частицу своей силы – то, что когда-то ты принять отказалась. Тринадцать дней и ночей заповеди главного беса должна учить Лизка – а как выучит, потемнеет ее душа и не будет ей равных в колдовском деле. Все свое ремесло передал я ей – ради любви к Федору на все согласна была Лизка. Не хотела ты, Дарья, чтобы дочь твоя стала потомственной колдуньей – да только у каждого своя судьба. Великой колдуньей станет наша дочь: первое испытание она уже выдержала, а скоро и второе пройдет».

    Помертвела тут Дарья: «Как ты мог?», — только и вымолвила. Помрачнел Наум: «Не мог я иначе, Дарья, — нельзя колдовской дар чужому передать, только детям своим. А ты Лизку всегда от меня берегла, прятала… А теперь уходи, Дарья, и не трогай свою дочь – поздно уже. Через тринадцать дней Лизке полегчает, а меня не станет. Отпусти свою дочь – не в твоей она больше власти. Не одна она будет – сдержу и я свое слово, полюбит ее Федор».

    Бедная мать, не помня себя, добежала до дома – а там Лизка на полу лежит, стеклянным взглядом в одну точку глядит и улыбается невесть чему. Мать прямо там без чувств и упала, не выдержало у нее сердце. Хоронили ее всем селом – только Наум не вышел проводить Дарья в последний путь. Вскоре и сам он умер, а Лизка с Федором пропали. Месяц прошел – и пополз по селу слух: видели Лизку с Федором, живут они вдвоем далеко отсюда. К Лизке вернулась ее красота, а вот Федор, наоборот, захирел, иссох, из бравого парня превратился в мужика-лапотника. Анисья, такие вести заслышав, от тоски померла, так и не побыв женой Федора.

     

    Автор фото: Анциферова Ольга.